— Я не возражаю против большого крюка. Говори, куда ехать.

— Ну, — протянул он, — если ты уверена…

— Я уверена.

— Тогда ладно. Недалеко впереди есть поворот на шоссе 208. Поезжай по нему на юг до Сан-Анджело. Дальше к югу шоссе пересечется с…

— Галли, насколько большой крюк мне придется сделать?

— Я думал, тебе безразлично.

— Разумеется. Но знать бы не помешало. Сколько там?

— Ну, давай посмотрим. Примерно… Три сотни миль.

— От Анджел-Файр? — слабым голосом спросила она.

— От того места, где ты сейчас находишься. Дорога до Анджел-Файр не в счет.

— Путешествие в три сотни миль?

— В один конец.

Тайл глубоко вздохнула, но позаботилась, чтобы он этого тяжелого вздоха не расслышал.

— Ты сказал, шоссе 208 до Сан-Анджело. Потом куда?

Она придерживала руль коленом, трубку держала левой рукой, а записи делала правой. Машина шла на автомате, но мозг Тайл лихорадочно работал. Ее охватил журналистский азарт. Мечты о приятных вечерах в качалке на веранде уступили место мыслям об интервью и интересных ракурсах.

Ей нужен был фактический материал, но когда она спросила об этом Галли, тот уперся:

— Не сейчас, Тайл, я очень занят, а тебе еще ехать да ехать. Когда ты будешь на месте, у меня соберется куда больше информации.

Раздосадованная его упрямством, она спросила:

— Повтори, как этот городок называется?

— Гера.

Все шоссе в этой части Техаса были прямыми, как стрела. По обеим сторонам — бесконечная прерия, лишь изредка попадались орошаемые луга, где пасся скот. На безоблачном горизонте виднелись силуэты нефтяных вышек. Часто дорогу перед самой машиной перебегали шары перекати-поля. После Сан-Анджело Тайл практически перестали попадаться машины.